12. ОУН на службе у Гитлера

Одни страны Европы, потерявшие в Первой мировой войне территории, готовились к реваншу, а другие – к защите от реваншистов. Потому генеральные штабы их армий к концу 40-х годов разработали планы нападения или защиты от этих нападений, а в Европе запахло порохом войны. В ожидании ее пламени томилась ОУН, ее ПУН и военный штаб «Карпатской Сечи», провоцировавший с территории автономной республики Подкарпатская Русь военный инцидент Венгрии с Чехословакией. Для этого военный штаб имел в своем распоряжении достаточно «мобилизованных» Р.Шухевичем сечевиков из Галичины, чтобы во всех окружных центрах Подкарпатской Руси, и даже на пограничном с Польшей контрольно-пропускном пункте «Торунь», создать гарнизоны сечевиков. В Хусте командиром штурмового отряда «Карпатской Сечи» был Степан Сулятинский, а затем – Роман Миробич («Чубатый»), оба галичанине; в Перечине – Филинович, галичанин; в Иршаве – Иосиф Карачевский («Свобода»), галичанин; в Воловом – С.Фигура, галичанин; в Тячеве – Е.Стахив, галичанин; в Рахове – Г.Стефанив («Стрелец»), а затем -Соломяный, оба из Галичины; в Торуне – В.Дубовик, галичанин и т.д. В Хусте было создано женское подразделение сечевичек во главе с Е.Кузьмивной («Тисянской»), Чтобы вызвать конфликт между Чехословакией и Польшей, сечевики 9 января 1939 года организовали в городе Севлюш (ныне Виноградов) митинг возле консульства Польши и забросали его окна камнями. На протест Польши и требование Праги «приструнить» сечевиков А.Волошин ответил, что якобы дебош возле польского консульства устроили местные венгры, а сечевики только разгоняли хулиганов.

После перехода ряда городов автономных республик Словакии и Подкарпатской Руси в состав Венгрии штаб чехословацкого армейского корпуса переехал из города Кошице в город Прешов. Его 12-я дивизия под командованием генерала О.Сватека дислоцировалась в Подкарпатской Руси и состояла из двух пехотных полков. После перехода Ужгорода в состав Венгрии, Ужгородский 6-й пехотный полк передислоцировался в Перечни, что в 15 км от Ужгорода, 45-й пехотный полк под командованием подполковника К.Стржелки из Мукачева передислоцировался в Хуст, а штаб дивизии – в Сваляву, чтобы быть в стратегическом центре Подкарпатской Руси и на равном расстоянии от своих полков. Как верховный главнокомандующий, президент Чехословакии Э.Гаха назначил генерала Льва Прхалу, командира упомянутого армейского корпуса, одновременно главнокомандующим войсками в Подкарпатской Руси. Они состояли из упомянутой 12-й пехотной дивизии, а также двух батальонов пограничных войск, дислоцировавшихся в Великом Березном и Великом Бычкове. Кандидатура Л.Прхалы на эту должность была подобрана по следующим мотивам. В чине офицера австрийской армии, имеющего юридическое образование, Л.Прхала воевал на Русском фронте, где в 1916 году попал в плен. Вступил легионером в Отдельный чехословацкий армейский корпус, в котором дослужился до командира полка. В России женился на россиянке и в совершенстве овладел русским языком. После войны он был военным атташе в Париже, где одновременно закончил академию генерального штаба Франции. В 1925 – 1931 гг. Л.Прхала командовал упоминавшейся 12-й пехотной дивизией, в которой проходили срочную военную службу в основном русины Подкарпатской Руси. Потому Л.Прхала овладел русинским языком и хорошо знал как менталитет русинов, так и их обычаи. Предварительно получив согласие от А.Волошина, президент ЧСР Э.Гаха 16 января 1939 года назначил Л.Прхалу министром внутренних дел Подкарпатской Руси.

На основании архивных документов, участник этих событий Викентий Шандор в книге «Спомини» написал, что в январе 1939 года Гитлер провел совещание с руководящим составом специальных служб Германии и поставил перед ними задачу, которая (цитируя документ) сводилась к следующему: «Политика Германии требует, чтобы Чехословацкая Республика была разобщена и уничтожена в ближайшие несколько месяцев. Если возникнет необходимость, то и военной силой. Для подготовки и применения акции против Чехословакии целесообразно заинтересовать и поддерживать усилия словаков в стремлении к суверенитету. После этого Германии будет значительно легче вести дело с остальной территорией Чехословацкой Республики».

Поскольку подобных словацким национал-радикалов в Подкарпатской Руси было крайне мало, то ОУН «мобилизовала» в Подкарпатскую Русь галичан. Однако назначение генерала Л.Прхалы главнокомандующим войсками в Подкарпатской Руси и ее министром внутренних дел стало для Берлина проблемой. Предвидя, что Л.Прхала предпримет меры по подчинению «Карпатской Сечи» министерству внутренних дел, военный штаб «Карпатской Сечи» 17 января 1939 г. провел в Хусте у Дома правительства митинг сечевиков. Громко гикая и улюлюкая, сечевики кричали: «Прхалу геть!» и «Долой чеха-министра!», а также «Сечи – оружие!». После митинга сечевики из Воловского округа возвращались через село Иза. Ненавидевшие сечевиков селяне забросали их камнями. Через три дня в село Иза приехал вооруженный отряд сечевиков, чтобы отомстить его жителям. Они открыли по изянам стрельбу и бросили в толпу гранату. Одна женщина погибла, многие были ранены. Правительство А.Волошина обвинило безоружных крестьян, от которых сечевики якобы защищались, и четверо изян (А.Мигалко, Щербан, Пристая и Зленко) были арестованы. По указанию Берлина, А.Волошин использовал митинг сечевиков и связанные с ним кровавые события в селе Иза для того, чтобы добиться отмены назначения Л.Прхалы на должность министра внутренних дел. Поэтому Прага пошла на компромисс: министерство внутренних дел Подкарпатской Руси снова возглавил премьер А.Волошин, а главнокомандующий войсками в Подкарпатской Руси генерал Л.Прхала был назначен министром транспорта, связи и финансов. Чтобы контролировать бесследно исчезающее дотационное финансирование Подкарпатской Руси.

В середине января 1939 года военный штаб «Карпатской Сечи» направил свой отряд в пограничное с Венгрией село Королево, в котором находится одноименная пограничная железнодорожная станция. Направил якобы на помощь чехословацким пограничникам, а фактически для осуществления провокаций против пограничников Венгрии. Командиром этого отряда в количестве 40 бойцов из числа галичан был Иосиф Карачевский («Свобода»).

Вечером 19 января 1939 года группа сечевиков из этого отряда открыла прицельный огонь по венгерским пограничникам (вадасам). Для прекращения этой провокации чехословацкие пограничники открыли огонь по сечевикам, задержали их и доставили И.Карачевскому для принятия к ним мер воздействия. Подобные действия сечевиков, а также бездействие правительства А.Волошина в отношении «Карпатской Сечи» вызвали среди населения очередную волну недовольства правительством А.Волошина. Политические партии Подкарпатской Руси требовали от Праги снять А.Волошина с занимаемой должности. В ответ А.Волошин 20 января 1939 года издал распоряжение о роспуске всех партий, действовавших на территории автономной Подкарпатской Руси. Поскольку по закону о выборах в парламент ЧСР депутаты и сенаторы избирались по партийным спискам, то роспуск партий автоматически аннулировал мандаты депутатов и сенаторов парламента ЧСР от Подкарпатской Руси.

Чтобы и далее провоцировать Венгрию против Чехословакии, 22 января 1939 года группа сечевиков штурмового отряда И.Карачевского и во главе с ним снова открыла огонь по венгерским, а затем и по чехословацким пограничникам, пытавшимся нейтрализовать эту провокацию. Между сечевиками и чехословацкими пограничниками разгорелась перестрелка на поражение. Были убиты 2 сечевика, а также ранены 3 сечевика и 2 чехословацких пограничника. Все провокаторы, в их числе И.Карачевский, Е.Стахив и другие, были задержаны и арестованы местной жандармерией, т.е. полицией в сельской местности. Их пытались освободить остальные сечевики этого штурмового отряда под командованием И.Карачевского. После этого пограничного инцидента Венгрия пригрозила Чехословакии войной. Праге пришлось извиняться и давать гарантии о недопущении подобных действий сечевиков в дальнейшем.

Чтобы эти гарантии стали реальными, Прага приступила к решению проблемы с правительством А.Волошина и взятию «Карпатской Сечи» под свой контроль. Не упустил момента и А.Волошин, чтобы обвинить полковника Вита, начальника дирекции жандармерии в Подкарпатской Руси. Сняв его с должности, А.Волошин назначил вместо него своего зятя -полковника Ваху. Как утверждает в мемуарах Гренджа-Донской, капитан Ю.Билей, начальник полиции в Хусте, по указанию Вахи отстранил от работы 75 офицеров, сержантов и рядовых полицаев чешской, словацкой и даже русинской национальности, а вместо них принял 42-х полицаев из галичан, прошедших подготовку в школе жандармерии при военном штабе «Карпатской Сечи». Затем, 4 февраля, были освобождены из-под ареста И.Карачевский, Е.Стахив и другие сечевики, совершившие провокацию против венгерских пограничников возле поселка Королево. Военный штаб «Карпатской Сечи» направил И.Карачевского командантом гарнизона «Карпатской Сечи» в окружной центр Иршава, а Е.Стахив а («Пав люка») на повышение – в окружной центр Тячев начальником отряда сечевиков.

Перед 2-й мировой войной в Германии проживало около 20 тысяч украинцев из Г аличины, среди которых было немало секретных агентов и осведомителей «Абвера» и гестапо. Чтобы легализовать их сотрудничество, гестапо создало «Украинское националистическое объединение» (УНО), которое возглавлял подполковник петлюровской армии Омельченко, штатный агент гестапо. Через УНО, «Абвер» и гестапо руководил украинским националистическим движением не только в Германии. С этой целью УНО создавались в Польше и Чехословакии, которые фактически были филиалами УНО, созданного в Берлине.

Чтобы на предстоящих выборах в парламент автономной республики Подкарпатская Русь депутатами стали люди из окружения А.Волошина, Берлин предложил А.Волошину создать государственную партию под названием «Украинское националистическое объединение» (УНО). Правительственным распоряжением от 24 января премьер А.Волошин назначил главой правительственной партии УНО Фёдора Ревая, родного брата Юлия Ревая, министра Совета министров Подкарпатской Руси. Заместителем Ф.Ревая был назначен Нван Рогач, являвшийся заместителем Д.Климпуша, команданта «Карпатской Сечи». Кроме них, в правление УНО были назначены: М.Тулек, А.Ворон, Гренджа-Донской, В.Комарницкий, А.Штефан, М.Бращайко, Н.Долинай, С.Росоха, С.Клочурак, Д.Климпуш и другие из ближайшего окружения А.Волошина.

Программа УНО, которую утвердил своим распоряжением премьер А.Волошин, была аналогом программы берлинского УНО и с программой национал-фашистской партии Германии. С.Росоха в брошюре «Сойм Карпатської України» утверждает, что УНО «сразу стала на грунт украинского национализма и полностью приняла его платформу и идеологию… Учителями нации, журналистами, писателями, художниками и творцами духовных ценностей нации могут стать только украинцы по крови и по происхождению». Поэтому путь в УНО для русинов был закрыт. Члены УНО, как и немецкие нацисты, носили нарукавные повязки с фашистским крючковатым крестом, а руководство УНО –заимствованную у немецких штурмовиков униформу. Ф.Ревай требовал, чтобы все члены УНО обращались к нему со словами «мой вождь». Следуя идеологии Гитлера, галичанин В.Пачовский, один из идеологов в правительстве А.Волошина, в отношении проживавших в Подкарпатской Руси евреев писал: «Развернутая кооперация исключает из торговли, промышленности и денежного оборота лишнее, в основном еврейские факторы, и отдает руль хозяйственных дел в руки украинской нации». Поэтому УНО свою деятельность начало с того, что предложило А.Волошину подписать подготовленный УНО проект правительственного распоряжения, запрещавшего евреям жить ближе 12 км от столицы, т.е. Хуста. Затем УНО занялось составлением списков зажиточных евреев с целью конфискации их имущества, но последующие события не дали возможности сечевиков осуществить эти намерения.

Список кандидатов в парламент автономной республики Подкарпатская Русь от УНО премьер А.Волошин и министр Ю.Ревай составили с учётом «партийности, должностных и личных побуждений, нежели государственной целесообразности», – писал Гренджа-Донской. В этот список вошли «строители» Карпатской Украины: А.Волошин, братья Юлий и Фёдор Ревай, братья Юлий и Михаил Бращайко, С.Росоха, С.Клочурак, Д.Нимчук, А.Штефан и другие – всего 32 кандидата на 32 места в парламенте. Гренджа-Донской, редактор правительственной газеты «Новая свобода» и местный идеолог в правительстве А.Волошина, в мемуарах по этому поводу писал, что на «Карпатскую Сечь» «…было возложено задание подготовить население к выборам…Освещать и одновременно поучать, что в выборах должен каждый принять участие». Чтобы и русины были представлены в парламенте, лидеры распущенных А .Волошиным русинских партий 20 января создали партию «Русинское национальное объединение» и составили список ее кандидатов в депутаты парламента. Этот список П.Коссей и Э.Бачинский, сенаторы Чехословацкого парламента, принесли в Дом правительства на регистрацию, но его отказались регистрировать. П.Коссей и Э.Бачинский попросили объяснить причину отказа. Вмешалась находившаяся там охрана из сечевиков, которая повалила Бачинского и Коссея на пол и связала им руки. Якобы за оказываемое при этом сопротивление, Коссей и Бачинский были сечевиками арестованы.*

В соответствии с утвержденным графиком А.Волошин 22 января отправился в село Билки Иршавского округа на встречу с избирателями. Этим воспользовался военный штаб «Карпатской Сечи» и снова вывел сечевиков на митинг. На центральной площади Хуста они требовали не только оружия, но и передачи в подчинение «Карпатской Сечи» службы государственной безопасности, жандармерии и пограничной охраны.

К этому времени в провинциях аппарат государственных служащих и чиновников был сформирован из числа единомышленников А.Волошина и галичан. В «Нарисах історії Закарпаття» сказано, что в одном из рассекреченных после войны документов министерства иностранных дел Германии в отношении галичан написано: «Эти эмигранты создают свой узкий круг вокруг каждой государственной должности в правительстве Подкарпатской Руси. Местное население инстинктивно чувствует, что Подкарпатская Русь их интересует настолько, насколько она может быть базой для осуществления великоукраинской цели. Многие боятся, что радикальные галицкие элементы могут спровоцировать войну с Польшей». В связи с этим в газете «Новая свобода» Гренджа-Донской опубликовал статью, в которой было указано: «Это правда, что недоразумения между нами – автохтонами, и галичанами существуют по той причине, что галичане чрезвычайно радикальным способом выступают против Польши, а мы стараемся их тормозить. Галичане хотели бы вызвать какой-то инцидент, надеясь, что в него вмешается Германия и освободит Галичину. Но это слишком азартная игра, можем потерять и Карпатскую Украину, и с Галининой ничего не выйдет…Мы при каждой речи галичан дрожим, боимся, чтобы не спровоцировать польскую интервенцию. Ибо маленькая Карпатская Украина не освободит Западную Украину, не в силах ее освободить, так зачем же такого небезопасного соседа задевать?». После этой статьи Гренджа-Донской по требованию галичан был А .Волошиным снят с должности редактора газеты «Новая свобода».

Для оперативного реагирования на месте Берлин, по инициативе А.Волошина, 1 февраля 1939 года открыл в Хусте консульство, которое вначале возглавлял В.Войнович, а затем Г.Гофман. Особняк консульства Германии соседствовал с особняком военного штаба «Карпатской Сечи», а консул жил в гостинице «Коруна», занимаемую исключительно членами военного штаба «Карпатской Сечи». По инициативе Г.Гофмана, 19 февраля в Хусте состоялся 2-й съезд «Карпатской Сечи». В его президиуме, кроме руководства «Карпатской Сечи», были «гости» почетного команданта «Карпатской Сечи» А.Волошина: Г.Гофман – консул Германии; А.Мельник – главный проводник ОУН, генералы В.Курманович, В.Кубийович, Петрив и Максим Бойчук.

Съезд проходил под лозунгом: «Раздувать светлое пламя идеи национализма». В своем докладе Д.Климпуш, командант «Карпатской Сечи», сказал как об успехах боевой и идеологической подготовки сечевиков, так и о недостатках. В числе недостатков он указал на то, что все подразделения сечевиков возглавляют галичане, которые ему не подчиняются. Они признают только свой военный штаб, состоящий из иностранных граждан, которые к тому же не являются членами «Карпатской Сечи». Д.Климпуш критиковал сечевиков за то, что они пьянствуют и совершают преступления против местного населения, а их командиры делают вид, что не замечают этого. Выступивший вслед за Д.Климпушем заместитель начальника военного штаба Зенон Коссак потребовал от Д.Климпуша подать в отставку, а вместо него предложил съезду избрать командантом «Карпатской Сечи» генерала В.Курмановича, выдать сечевикам оружие и подчинить военному штабу «Карпатской Сечи» жандармерию и службу государственной безопасности. А.Волошин даже не пытался урезонить З.Коссака, чтобы его «гости» из Берлина не усомнились в его, А.Волошина, преданности Берлину.

Тем не менее военный штаб «Карпатской Сечи» был недоволен медлительными и нерадикальными действиями правительства А.Волошина. На второй день после съезда, 19 февраля, в приемную премьера А.Волошина вошли агрессивно настроенные сечевики-галичане: Домницкий, Любинский, Малюк и Мурашко. Поскольку А.Волошин не пожелал их принимать, они в приемной стали громко выказывать недовольство А.Волошиным так, чтобы он их услышал. Они называли правительство А.Волошина «бандой, которую необходимо разогнать и разбить, так как такую пассивность далее терпеть невозможно». В этот же день, 19 февраля, генерал В.Курманович в одном из номеров гостиницы «Коруна» провел секретное совещание с руководителями отделов военного штаба, на котором обсуждался вопрос государственного переворота в Подкарпатской Руси и захвата в ней власти штурмовыми отрядами «Карпатской Сечи». В этот же день, 19 февраля, Д.Климпуш вместе с заявлением об отставке подал А.Волошину докладную Н.Бандусяка, председателя ревизионной комиссии «Карпатской Сечи», об итогах проверки многочисленных жалоб граждан о совершенных сечевиками преступлениях. В этой докладной Н.Бандусяка, юриста по образованию, было сказано, что находящиеся в отдалённых гарнизонах сечевики из Галичины совершают грабежи и разбои, ходят по сёлам «пьяными, по галпцкому обычаю террором отнимают у евреев деньги … разбивают окна и бьют евреев по пыску (морде – авт.)». В то же время командиры гарнизонов попустительствуют сечевикам-землякам, которые даже провоцируют драки с солдатами чехословацкой армии и жандармами. Свои хулиганские действия сечевики объясняли тем, что чехословацкие военнослужащие и жандармы Чехословакии находятся якобы на исконно украинской земле, а потому должны разговаривать не на чешском, а на украинском языке. Заканчивалась докладная выводом, что «Карпатская Сечь» фактически превращена в организацию, которая «сконцентрировала свою деятельность в разведывательном отделе (военного штаба – авт.), о деятельности которого отказываются давать отчёт даже команданту «Карпатской Сечи» Д.Климпушу… Этой подпольной деятельностью руководят из-за границы и на чужие деньги».

Сечевики-галичане требовали не только от чехов, но и от проживавших в Подкарпатской Руси этнических венгров разговаривать на украинском языке, которым венгры просто не владели. Поэтому венграм доставалось от сечевиков не меньше, чем евреям. Для их защиты от сечевиков, на территории Венгрии, еще несколько месяцев тому являвшейся территорией Подкарпатской Руси, местные венгры создавали «независимые отряды» (собот чопотош). Чтобы мстить сечевикам за издевательства над венграми в чехословацкой Подкарпатской Руси. Для маскировки члены отрядов «собот чопотош» одевались в рабочую одежду крестьян, ночами проникали в Подкарпатскую Русь и расправлялись с сечевиками. Эта борьба достигла такого уровня, что 12 января 1939 года регент Венгрии М.Хорти в беседе с послом США сказал, что «Гитлер ведёт мир к хаосу, разжигает антивенгерские настроения в Подкарпатской Руси, чем прокладывает путь германской экспансии … обучив галичан в Германии, отправляют их в Подкарпатскую Русь как платных агентов».

С целью прекращения творимого в Подкарпатской Руси террора сечевиков в отношении местных венгров, Будапешт даже планировал до февраля 1939 года вторгнуться в Подкарпатскую Русь и выдворить «сичбанду» в Польшу. Однако порыв Будапешта остановили Италия и Германия, а Гитлер пообещал «подарить» Подкарпатскую Русь Венгрии позже при условии, что Венгрия присоединится к антикоминтерновскому пакту, известному как «ось Берлин-Токио-Рим». Министр иностранных дел Венгрии И.Чаки был против присоединения к этому договору и отказался его подписывать. По поручению М.Хорти, 23 февраля 1939 года его подписал посол в Германии граф Д.Стояи. В знак протеста И.Чаки застрелился, вместо него министром был назначен Д.Стояи, а Советский Союз расторг с Венгрией дипломатические отношения.

Чтобы передать А.Волошину инструкции, как действовать в сложившейся ситуации, Германия в феврале 1939 года пригласила правительственную делегацию Подкарпатской Руси на переговоры в Берлин якобы по вопросу инвестиций в развитие промышленности Подкарпатской Руси. Ее возглавил Ю.Ревай, а членами делегации были Ю.Химинец, руководитель местной организации ОУН, и С.Ефремов, начальник ресорта финансов, бывший полковник петлюровской армии. По возвращении этой делегации в Хуст, Ю.Ревай на заседании Совета министров доложил, что как только Подкарпатская Русь «провозгласит независимость и отсоединится от Чехословакии, тогда немедленно получит от правительства Германии десять миллионов марок займа» для приобретения продовольственного зерна. Однако провозгласить суверенитет автономной республики Подкарпатская Русь, а тем более её выход из состава федеративной Чехословакии, имел право только парламент Подкарпатской Руси. По «Закону об автономии Подкарпатской Руси» право назначать день первых выборов в парламент Подкарпатской Руси имел только президент ЧСР. Поэтому А.Волошин начал активно добиваться от Э.Гахи назначения дня проведения выборов. Э.Гаха заявил, что назначит день выборов сразу, как только Совет министров Подкарпатской Руси даст согласие на назначение министром внутренних дел Подкарпатской Руси генерала Л.Прхалы. В результате компромиссных уступок Э.Гаха увеличил количество членов правительства Подкарпатской Руси, назначив Ю.Бращайко министром без портфеля, а Ю.Перевузника и Н.Долиная – государственными секретарями. В подчинение вновь назначенного министром внутренних дел Л.Прхалы вошли также ресорты финансов, транспорта, почты и телеграфнотелефонной связи Подкарпатской Руси. После этих назначений в правительстве Подкарпатской Руси Э.Гаха назначил день выборов в ее парламент на 12 февраля 1939 года.

Антирусинская политика правительства А.Волошина подвергалась критике русинами в США. 11-12 февраля 1939 года они провели в Нью-Йорке Всеамериканский конгресс подкарпатских русинов. В принятой этим конгрессом резолюции отмечалось, что вся власть в Подкарпатской Руси «отдана в руки явных агентов Берлина», а благодаря попустительству федеративного правительства «начался небывалый террор против подкарпаторусинских крестьян и интеллигенции только потому, что они хотят остаться со своим старым названием – русины».

Тем временем «Абвер» дал указание военному штабу «Карпатской Сечи» приступить к ночным тренировкам штурмовых отрядов «Карпатской Сечи» по захвату в Хусте зданий органов власти и объектов стратегического значения. В свою очередь фашистская партия УНО начала предвыборную кампанию. Гренджа-Донской в воспоминаниях «Щастя і горе Карпатської України» написал, что за членами «Карпатской Сечи» были закреплены города и села, а в них улицы и дома. Сечевики должны были заходить в каждый дом и объяснять необходимость принять участие в голосовании на «выборах» за 32-х кандидатов от УНО на 32 депутатских места в парламенте.

В правительстве Чехословакии не было специалистов, способных давать Э.Гахе квалифицированные рекомендации и советы о том, как следует в сложившейся ситуации воздействовать на менталитет русинского народа, чтобы разбудить в нём инициативу, самолюбие и вовлечь его в строительство федеративной Чехословакии. Потому Э.Гаха пригласил на беседу освободившегося 11 февраля по общей амнистии А.Бродия, бывшего премьера Подкарпатской Руси. Встреча состоялась 1 марта 1939 года, и А.Бродий советовал президенту Э.Гахе принять следующие меры: реорганизовать правительство автономной Подкарпатской Руси; распустить незаконное полувоенное формирование «Карпатская Сечь»; отстранить от должностей в правительстве и государственных учреждениях всех политэмигрантов из Галичины.

В законе «Об автономии Подкарпатской Руси» сказано: «Первое заседание Парламента Подкарпатской Руси соберет в течение месяца после выборов Президент Республики в место, которое определит Правительство Подкарпатской Руси». Поскольку президент Э.Гаха из донесений контрразведки знал, что сформированный А.Волошиным состав парламента Подкарпатской Руси намерен проголосовать за провозглашение Подкарпатской Руси суверенной республикой под названием Карпатская Украина и за ее выход из состава Чехословакии, то не спешил созывать заседание ее парламента. В то же время введение генерала Л.Прхалы в Совет министров привело к тому, что А.Волошин и Ю.Ревай не могли на заседаниях Совета министров принимать без ведома Праги решения, несовпадающие с ее политикой.

Не дождавшись решения А.Волошина о выдаче штурмовикам «Карпатской Сечи» оружия, ее военный штаб в ночь со 2 на 3 марта 1939 года провел операцию по хищению оружия со склада управления жандармерии. Было похищено 80 винтовок и боеприпасы к ним, которые сечевики отнесли на хранение в свои казармы. Попытки полиции изъять их были безуспешными. Это стало причиной еще большего недовольства политикой и деятельностью правительства А.Волошина. Якобы для решения вопросов по обмену леса и соли на продовольственное зерно, а фактически для получения инструкций, 4 марта 1939 года в Берлин выехала правительственная делегация во главе с министром Ю.Реваем. В ее составе были, кроме Ю.Химинца, галичане B.Комарницкий, Л.Романюк и М.Бабота. В Берлине Ю.Ревай и Ю.Химинец вели секретные переговоры о степени готовности штурмовых отрядов «Карпатской Сечи» к захвату власти, а также о том, кто эту власть возглавит. Об этом стало известно чехословацкой контрразведке, и Э.Гаха 6 марта освободил Ю.Ревая от должности министра. В свою очередь министерство справедливости (юстиции) сняло с Ю.Ревая, депутата парламента ЧСР, иммунитет неприкосновенности, т.е. дало согласие на его арест. Об этом Ю.Ревай узнал в Берлине из газет и в Чехословакию не вернулся. По предложению А.Волошина, вместо Ю.Ревая президент Чехословакии назначил министром коммуникаций C.Клочурака. Однако созвать депутатов парламента Подкарпатской Руси на их первую сессию Э.Гаха пообещал только после того, как будет снят с должности глава фашистской правительственной партии УНО Ф.Ревай, родной брат Ю.Ревая. Зная от руководства военного штаба «Карпатской Сечи» о том, что дни премьерства А Волошина сочтены, Ф.Ревай отказался выполнить предложение А Волошина добровольно подать в отставку. Пришлось 11 марта созывать правление УНО, на котором было зачитано распоряжение премьера А.Волошина о снятии Ф.Ревая с должности председателя УНО и назначении вместо него Ю.Перевузника, занимавшего в правительстве должность государственного секретаря. В результате президент Чехословакии Э.Гаха первое заседание парламента Подкарпатской Руси назначил на 21 марта 1939 года.

8 марта в Берлин, для получения очередных инструкций, прибыли начальник Военного штаба «Карпатской Сечи» подполковника М.Колодзинский и глава местной организации ОУН Ю.Химинец. 9 марта они встретились с В.Стахивым, через которого ОУН поддерживал связь с «Абвером». Как написал в своих воспоминаниях Ю.Химинец, подполковник «Абвера» К.Гребе через В.Стахива передал М.Колодзинскому и Ю.Химинцу указания, сводившиеся к следующему: «Через несколько дней будут большие изменения в Чехословакии и потому есть указание быть готовыми к любым неожиданностям». «Быть готовыми» означает ждать указания и не предпринимать самостоятельных решений, тем более действий. В тот же день, 9 марта, М.Колодзинский выехал в Хуст готовить штурмовые отряды «Карпатской Сечи» «к любым неожиданностям», а Ю.Химинец с В.Стахивым отправились в Вену. Там, в штабе ПУН, А.Мельник 10 марта проводил совещание по уточнению совместных действий ОУН в предстоящем захвате Чехословакии и участия в этой акции штурмовых отрядов «Карпатской Сечи». Как пишет далее в воспоминаниях Ю.Химинец, по дороге в Вену В.Стахив инструктировал его: «Не знаю, какие инструкции вы получите в ПУН…Я советую вам, Юлий, подробно сообщить ситуацию премьеру А.Волошину, командованию «Карпатской Сечи», в частности М.Колодзинскому, и краевому командованию УНО через Олега Кандыбу – «Ольжича». Все они должны знать, что делать. Вы завтра должны выехать в Братиславу и немедленно, любой ценой добраться в Хуст. Спешите, так как каждая минута очень дорога … В Хусте установите постоянное дежурство на братиславской радиоволне, слушайте её день и ночь. Как только словаки провозгласят независимость, немедленно сделайте это в Хусте в присутствии депутатов парламента, членов командования «Карпатской Сечи», руководства УНО…По телефону немедленно сообщите мне об этом».

На состоявшемся 10 марта совещании ПУН присутствовал и Роман Шухевич, начальник ресорта разведки и контрразведки военного штаба «Карпатской Сечи». Полковник УГА А.Мельник, главный проводник ОУН и ПУН, поставил перед военным штабом «Карпатской Сечи» боевую задачу, которая сводилась к следующему. После принятия парламентом автономной республики Словакии закона о суверенитете с одновременным провозглашением её выхода из состава федеративной Чехословакии автономная республика Подкарпатская Русь окажется в изоляции и станет беспомощной без поддержки Чехии. Это будет благоприятным для «Карпатской Сечи» условием захвата в Подкарпатской Руси власти в свои руки.

Ныне из архивных документов и воспоминаний участников тех событий известно следующее. А.Мельник на этом совещании ПУН через Р.Шухевича передал такой приказ военному штабу «Карпатской Сечи». После секретного сигнала, который будет передан радиостанцией Братиславы, штурмовые отряды «Карпатской Сечи» должны приступить к блокированию в Хусте полиции, управления жандармерии, здания правительства, телеграфнотелефонной станции, вокзала, казарм чехословацкого полка и захвату на военных складах оружия. Вооружив им сечевиков и местных украинофилов, в течение ночи взять власть в свои руки в Хусте, а в течение дня – во всей Подкарпатской Руси. А.Мельник далее сказал, что парламент автономной республики Подкарпатская Русь в течение дня примет законы о провозглашении суверенной республики под названием Карпатская Украина и ее выходе из состава Чехословакии. Затем парламент изберет А Волошина президентом Карпатской Украины и утвердит состав ее правительства. Новое правительство Карпатской Украины немедленно и официально «попросит помощи у правительства Германии по защите её суверенитета и оказанию помощи» и Карпатская Украина будет «на правах немецкого шуцгебета» (опекунства Германии) – написал в воспоминаниях участник этого совещания Ю.Химинец.

По злой иронии, в этот же день, 10 марта 1939 года, в Москве открылся XVIII съезд Всесоюзной коммунистической партии большевиков [ВКП(б)] В отчетном докладе И. Сталин сказал участникам съезда и радиослушателям: «На наших глазах происходит открытый передел мира и сфер влияния за счёт агрессивных государств без каких-либо попыток отпора… Формально политику невмешательства можно было бы охарактеризовать таким образом: «Пусть каждая страна защищается от агрессоров, как хочет и как может, наше дело сторона, мы будем торговать и с агрессорами и с их жертвами (…) Характерный шум, который подняла англо-французская и североамериканская пресса (о том, что немцы – авт.) имеют теперь в руках так называемую Карпатскую Украину, насчитывающую около 700 тысяч населения, что немцы и не далее, как весной этого года, присоединят Советскую Украину, имеющую более 30 миллионов населения, к так называемой Карпатской Украине. Похоже на то, что этот подозрительный шум имеет своей целью поднять ярость Советского Союза против Германии, отравить атмосферу и спровоцировать конфликт с Германией без видимых на то оснований».

Однако на 10 марта 1939 года Подкарпатская Русь юридически и фактически была в составе Чехословакии, а Сталин уже «отдал» её Германии. Так следует понимать слова Сталина о том, что немцы уже на 10 марта имеют «в руках так называемую Карпатскую Украину». И.Сталин этим дал понять Берлину, что не будет против того, чтобы Германия наказала Чехословакию, приютившую украинских национал-фашистов и грозившихся оттуда присоединением Советской Украины к Карпатской Украине.

Начальник военного штаба «Карпатской Сечи» М.Колодзинский 11 марта в гостинице «Коруна» провел секретное совещание и организовал круглосуточное дежурство у радиоприемника, настроенного на радиоволну Братиславы. Чтобы не пропустить сообщение о принятии парламентом автономной Словакии закона о ее суверенитете и выходе из федеративной Чехословакии. Степан Сулятинский, командир Хустского гарнизона сечевиков, в своих воспоминаниях «Срібна Земля між двома світовими війнами» пишет, что М.Колодзинский 11 марта потребовал от него выделить в распоряжение военного штаба «Карпатской Сечи» «80 вооружённых сечевиков в униформе, которых он и отправил». Именно 80 потому, что накануне со склада жандармерии было похищено и хранилось в казармах сечевиков только 80 винтовок.

Тем временем в Братиславе также проходили секретные переговоры правительства автономной республики Словакии и Германии по вопросу суверенитета Словакии под протекторатом Германии. Пытаясь их сорвать, по приказу президента Чехословакии Э.Гаха, 9 марта в Братиславу и наиболее крупные города Словакии (Тренчин, Жилино и др.) вошли на танках и грузовиках войска, а на 10 марта в Прагу был вызван весь состав правительства Словакии. Но премьер-министр автономной республики Словакия Иозеф Тисо и министр иностранных дел Фердинанд Дюрчанский продолжили эти переговоры и в Прагу не поехали. За это откровенное неповиновение Э.Гаха отправил правительство автономной республики Словакия в отставку, а Йозефа Сиванова назначил исполняющим обязанности премьер-министра Словакии. Одновременно Э.Гаха распорядился об аресте премьера И.Тисо, вице-премьера В.Туку, министра иностранных дел Ф.Дюрчанского и министра внутренних дел Ш.Маха. Однако И.Тисо и Ф.Дюрчанский успели бежать в Германию, граница которой после аншлюса (присоединения) Австрии пролегала всего в 15 километрах от Братиславы. Арестовать удалось только приехавших в Прагу В.Туку и Ш.Маха. Разгневанный Э.Гаха ввёл в Словакии военное положение, однако, по требованию Берлина, войска на следующий день были выведены из городов Словакии в которые они 9 марта были введены.

На следующий день, 12 марта, парламент Словакии принял решение об освобождении В.Туки и Ш.Махи, а также о выводе в течение 24 часов из Словакии воинских частей, не пожелавших перейти в подчинение правительству Словакии. В присутствии министра иностранных дел Германии И.Риббентропа, начальника генштаба вермахта В.Браухича и других, утром 13 марта И.Тисо и Ф.Дюрчанский начали переговоры с Гитлером. Он поставил И.Тисо и Ф.Дюрчанского перед выбором: Венгрия немедленно приступит к оккупации населенной этническими венграми территории Словакии или же Словакия немедленно провозгласит суверенитет с выходом из федеративной Чехословакии под протекторат Германии. И.Тисо и Ф.Дюрчанский согласились на второй вариант. Поэтому Гитлер послал государственного секретаря (заместителя) министра иностранных дел Германии Каплера в Братиславу на переговоры с председателем парламента Словакии К. Сидором. После состоявшихся 13 марта переговоров с Каплером, К.Сидор организовал и вечером того же дня провел заседание парламента, на которое успел приехать И.Тисо. Он сказал депутатам, что Гитлер обещает поддержку и военную помощь Словакии только в том случае, если Словакия вместе с провозглашением суверенитета объявит о выходе из состава федеративной Чехословакии. Парламент Словакии большинством голосов (40 из 60 при общем количестве 63 депутатов) принял закон о суверенитете и выходе Словакии из состава федеративной Чехословакии. Затем парламент избрал президентом суверенной Словакии И.Тисо и утвердил состав правительства во главе с В.Тукой.

Командант «Карпатской Сечи» Д.Климпуш впоследствии писал, что вечером этого же дня, 13 марта 1939 года, в кабинете службы безопасности военного штаба «Карпатской Сечи» состоялось «секретное совещание, на котором было решено вступить в бой с армейскими подразделениями чехословацкой армии, чтобы завладеть оружием, а заодно ликвидировать некоторых членов правительства»; что галичане настолько увлеклись идеей Карпатской Украины, что решили «свергнуть правительство А.Волошина и захватить власть в свои руки. Даже послали специального гонца во Львов с просьбой, чтобы львовский греко-католический священник Леонтий Купицкий поскорее приехал и взял в свои руки руль управления Карпатской Украиной, так как о. Волошин слабоват и не умеет проводить политику по их рецепту».

Гитлер, обещавший Венгрии сообщить удобный для нее момент начала оккупации Подкарпатской Руси, вечером 13 марта сообщил Н.Хорти, регенту Венгрии, об этом моменте. Он потребовал, чтобы Венгрия немедленно начала оккупацию Подкарпатской Руси, так как немецкие войска уже вошли в суверенную республику Словакия, чтобы «защитить» её суверенитет. Чтобы не развязать войны, Прага сообщила в Берлин о признании полного суверенитета Словакии и обещании не вмешиваться в её внутренние дела. Одновременно Прага попросила Германию остановить ввод своих войск в Словакию, так как чехословацким войскам в Словакии, оставшимся верными Праге, отдан приказ об их эвакуации в Чехию. Поэтому может произойти инцидент между ними и немецкими войсками. Об этом заговорили радиостанции Берлина, Праги и Будапешта, однако радиостанция Братиславы секретного сообщения-сигнала о выходе Словакии из состава Чехословакии не сообщала.

В одном из номеров гостиницы «Коруна» у радио на радиоволне Братиславы дежурил галичанин Левко «Крис». Он написал в дневнике за 13 марта: «Понедельник. Вечер. В сечевой гостинице движение. Я не сплю, не моюсь». В эту комнату гостиницы в свободные минуты приходили послушать радиоволну Братиславы высшие чины «Карпатской Сечи». Они слышали повторяющиеся сообщения о вторжении Германии в Словакию, однако не могли дождаться ожидаемого ими секретного сигнала о выходе Словакии из федеративной Чехословакии. Галичанин Любомир Горняк (псевдоним «Иван Кознярский») был командиром одного из штурмовых отрядов сечевиков хустского гарнизона «Карпатской Сечи». В своих воспоминаниях «На стежках історичних подій» он написал: «Был первый час полуночи 14 марта, когда из упомянутой уже комнаты сечевой гостиницы вышла группа командиров для реализации принятых решений. Внизу ожидало их подразделение сечевиков, которое должно было взять оружие в управлении жандармерии».

Галичанин О.Голуб в своих воспоминаниях написал: «В ночь на 14 марта поразбегались связные военного штаба сечевиков, которые сообщали (проживавшим на частных квартирах – авт.) офицерам-сечевикам и местным единомышленникам дела Великой Украины, что настал ожидаемый день… Двинулись вооружённые сечевики. Полицейская охрана государственных учреждений не оказала им никакого сопротивления, чтобы не спровоцировать инцидент. В городе им удалось разоружить несколько военных патрулей. Охранявший военные склады часовой заметил приближающихся сечевиков ранее, чем они скрытно приблизились к складам с оружием» – и поднял тревогу. С.Сулятинский далее в своих воспоминаниях утверждает, что в половине первого часа ночи с 13 на 14 марта в хустский гарнизон сечевиков приехали двое офицеров связи военного штаба и передали ему устный приказ: «Вьщвигаться всем гарнизоном к Дому правительства и взять там оружие. Во 2-м часу ночи сложилась следующая ситуация: Дом правительства взят, полиция оттеснена из центра города, здание жандармерии с полутора сотен жандармов окружено. Также изолирован генерал Л.Прхала со своей охраной в своём особняке возле здания правительства», – написал С.Сулятинский.

Генерал Л.Прхала в половине первого часа ночи поднял по тревоге хустский стрелковый полк и приказал его командиру К.Стржелке взять под охрану Дом правительства, вокзал, почту и др. Аналогичное приказание Л.Прхала передал в штаб 12-й стрелковой дивизии генералу О.Сватеку. В Хусте разгорелись уличные бои сечевиков с бойцами 45-го стрелкового полка, на 70% укомплектованного русинами Подкарпатской Руси. Следовательно, в Хусте разгорелся кровопролитный бой между русинами Подкарпатской Руси, с одной стороны, и украинцами Галичины – с другой, пытающимися захватить в свои руки власть в Подкарпатской Руси.

По приказу генерала Л.Прхалы, К.Стржелка направил подразделения полка в соседние окружные центры, входившие в его зону обороны: Севлюш (ныне Виноградов), Иршаву, Тячев, Рахов и Воловое (Межгорье), чтобы не дать дислоцировавшимся там гарнизонам сечевиков захватить местные органы власти и стратегические объекты. В свою очередь передислоцированный в Перечни ужгородский пехотный полк направил с этой же целью свои подразделения в Великий Березный, Сваляву, Среднее и Вол овец. Следовательно, подразделения 12-й стрелковой дивизии из-за провокации «Карпатской Сечи» были направлены в глубину Подкарпатской Руси, что дало возможность венгерским войскам успешно начать захват Подкарпатской Руси. Передовые подразделения венгерского армейского корпуса под командованием генерала Унгера в 02 часа ночи с 13 на 14 марта 1939 года возле города Мукачева вступили в бой с чехословацкими пограничниками. Поскольку силы были явно неравны, а помощи со стороны подразделений 12-й дивизии не было, чехословацкие пограничники начали отступать. Поэтому генерал О.Сватек отдал отправленным в окружные центры подразделениям дивизии приказ возвращаться на заранее определенные для них рубежи по защите Подкарпатской Руси на случай вторжения венгерских войск.

По приказу Е.Волянского («Врецёны»), представителя военного штаба «Карпатской Сечи», приехавшего в Воловое на помощь С.Фигуре, командиру дислоцировавшегося там гарнизона сечевиков, в ночь с 13 на 14 марта сечевики оборвали линии телефонной связи Воловского округа с внешним миром. Затем сечевики захватили в плен спящих жандармов и взяли окружную жандармерию. Вооружившись, сечевики отправились на перевал Торунь, чтобы захватить там чехословацкий пограничный контрольно-пропускной пункт (КПП) на границе с Польшей. Якобы для усиления его охраны, военный штаб «Карпатской Сечи» создал при этом КПП отряд штурмовиков из числа галичан под командованием галичанина С.Дубовика. С помощью подчиненных С.Дубовику сечевиков, прибывшие из Воловця сечевики напали на пограничников и таможенников (финансистов) КПП «Торунь», арестовали их и завладели оружием. Затем они напали на КПП у соседнего села Прислоп, где после короткого боя взяли в плен жандармов и таможенников и также завладели их оружием. К утру вся власть в Воловском округе перешла в руки «Карпатской Сечи», сформированной из украинцев Галичины. С целью защиты от неминуемого прихода из Ху ста подразделений 45-го чехословацкого пехотного полка для восстановления в этом округе государственной власти, сечевики под командованием Е.Волянского и С.Фигуры в горном ущелье на дороге, ведущей к перевалу Торунь и далее в Польшу, устроили из поваленных на дорогу сосен завал и засаду.

В 06 часов 14 марта 1939 года венгерская армия начала наступление по всей границе с Подкарпатской Русью. Поэтому генерал Л.Прхала принял решение поскорее покончить с путчем, так как центральная площадь города Хуст оказалась под прицелом пулеметчицы-сечевички. С башни православной церкви она поливала свинцом площадь и расположенные на ней административные здания. Пришлось задействовать броневики и легкую артиллерию. С.Сулятинский в своих воспоминаниях написал, что в Хусте бой галичан с подразделениями чехословацкой армии продолжался всю ночь, а в 06 часов утра чехи «атаковали объекты сечевиков в Хусте, захватили Главный штаб командования сечевиков и их гостиницу». Следовательно, вместо защиты Подкарпатской Руси от вторгшихся венгерских войск сформированные из галичан штурмовые отряды «Карпатской Сечи» нанесли удар в спину чехословацким войскам, чтобы этим способствовать венгерским войскам в захвате Подкарпатской Руси. Ни один гарнизон сечевиков даже не пытался выступить против венгерских войск, за исключением одного случая, имевшего место у города Севлюш, куда была эвакуирована Мукачевская хозяйственная школа. Бывший офицер петлюровской армии Я.Голота преподавал там физкультуру. Вместо проведения урока физкультуры он повел несовершеннолетних учеников одного из классов за город, чтобы на поле боя «дать отпор» венгерской армии. Эти ученики на Красном (красивом) поле помогали бойцам чехословацкой армии подносить патроны. Из них 12 погибло, а многие были ранены. В числе погибших 13-летний Петр Коунер и 14-летний Мочарник Янош. Этот поступок учителя Я.Голоты украинские национал-радикалы и ныне восхваляют как подвиг, а русины-родители погибших детей, и не только они, проклинают Я.Голоту.

В.Шандор, представитель правительства Подкарпатской Руси при федеральном правительстве Чехословакии, в своих «Споминах» написал, что утром 14 марта 1939 года ему в Прагу позвонил премьер А.Волошин и сказал: «Возле Дома правительства ходят по кругу военные броневики и танки… не знаю, что здесь делается. Ночью была стрельба, есть убитые. Узнайте обо всём в канцелярии Г ахи» и сообщите мне. Это вместо того, чтобы самому по телефону узнать об этом у своего министра внутренних дел Л.Прхалы, к тому же главнокомандующего вооруженными силами в Подкарпатской Руси, а затем доложить президенту Э.Гахе о ситуации в Хусте. Доложить также о том, какие меры предприняты для наведения порядка. Этот телефонный звонок В.Шандору фактически являлся наивной хитростью А.Волошина: узнать в канцелярии президента ЧСР реакцию Э.Гахи на действия «Карпатской Сечи», чтобы доложить о ней немецкому консулу Г.Гофману.

Боевые действия бойцов 45-го чехословацкого полка против штурмовых отрядов «Карпатской Сечи» закончились в 09 часов утра. Однако проживавшие в гостинице «Коруна» члены военного штаба «Карпатской Сечи» отказались сдаваться. Чтобы прекратить кровопролитие и направить бойцов чехословацкого полка против вторгшиеся в Подкарпатскую Русь венгерской армии, начались переговоры об условиях капитуляции «Карпатской Сечи». В этих переговорах со стороны правительства автономной республики Подкарпатская Русь и чехословацкой армии участвовали: начальник полиции города Хуст капитан Юрий Билей; государственный секретарь правительства Подкарпатской Руси Ю.Перевузник; представители генерального штаба чехословацкой армии И.Парчан, Н.Гулянич и другие. Стороны договорились о том, что сечевики сдают оружие и под конвоем возвращаются в казармы, где будут содержаться под охраной до завершения расследования по делу о вооруженном захвате власти. Те сечевики, которые уже задержаны и арестованы, будут и далее пребывать под арестом в жандармерии. Генерал Л.Прхала впоследствии заявлял, что в результате уличных боев в Хусте «Карпатская Сечь» только убитыми потеряла 156 человек, а подчиненные ему войска – 7 человек.

Разгневанный провалом акции по захвату власти в Подкарпатской Руси, Гитлер в 16 часов 14 марта потребовал, чтобы Президент Чехословакии Э.Гаха и министр иностранных дел ЧСР Ф.Хвалковский немедленно прибыли в Берлин на переговоры. Как только они прилетели в Берлин, радио Берлина несколько раз повторило сообщение о том, что Чехословацкое государство разваливается, а Словакия провозгласила независимость; что территория Чехии и Моравии во взрывоопасном состоянии и Гитлер решил «навести спокойствие в Чехии и Моравии». В резиденции Гитлера Э.Гахе и Ф.Хвалковскому предложили «с дороги отдохнуть». Отдых затянулся до часу ночи с 14 на 15 марта. Этим «отдыхом с дороги» в критические для Чехословакии часы она оказалась обезглавленной. При живом президенте, который к тому же «ведет переговоры» о выходе из этого катастрофического для страны кризиса, глава правительства Чехословакии Р.Беран не имел права принимать решения, которые входят в компетенцию президента и верховного главнокомандующего войсками Чехословакии. В то же время заместители министра иностранных дел не могли вступать в переговоры с министрами иностранных дел других стран, не имея на это указания своего министра. Войдя в первом часу ночи в кабинет Гитлера, Э.Гаха и Ф.Хвалковский услышали от Гитлера ультимативное требование: «Или капитуляция, или через 7 часов Прага будет превращена в руины».

Военное положение в Чехословакии мог объявить только ее президент Э.Гаха, однако Гитлер взял его в заложники и лишил такой возможности. Словакия объявила независимость. Верное Праге командование воинских частей начало эвакуацию подчиненных ему воинских подразделений в Чехию. В то же время дислоцированные в Подкарпатской Руси чехословацкие войска вели неравный бой с войсками Венгрии. В этой ситуации нужно было спасать Чехословакию не войной с Германией, а миром. После тяжелых переговоров Э.Гаха в 05 часов 30 минут 15 марта 1939 года заявил Гитлеру о том, что «отдает судьбу народа Чехословакии в руки фюрера». Затем по телефону сообщил об этом Р.Берану и сказал ему, что отдает чехословацкой армии приказ не оказывать немцам сопротивления и сложить перед ними оружие.

Радиостанция Праги несколько раз повторила эту информацию и приказ Э.Гахи. В 06 часов 15 минут 15 марта 1939 года немецкие войска, без единого выстрела со стороны чехословацкой армии, начали оккупировать Чехословакию. В 17 часов того же дня Гитлер на открытом лимузине въехал в Прагу и остановился в президентской резиденции. 17 марта 1939 года он подписал акт «объединения» (аншлюса) Чешской земли с рейхом на правах протектората под названием Богемия и Моравия. Для успокоения шокированных чехов и мораван, Гитлер назначил Э.Гаху протектором (главой) протектората Богемия и Моравия.