16. Сталинское возмездие русинам и словакам

С приближением Красной армии народ и армия Словакии начали подготовку к восстанию, чтобы открыть для нее «ворота» в Карпатах. Для уточнения роли словацкой армии в этом восстании, подполковник Ян Голиан, начальник штаба сухопутных войск Словакии, 15 июня 1944 года написал Э.Бенешу письмо: «Переходить в подчинение к русским мы не хотим. Действуя совместно с ними, мы прежде всего рассчитываем освободить Словакию, а потом оказать возможную помощь в освобождении Чешских земель. Поэтому договоритесь с русскими, чтобы они признали нашу армию в качестве союзной армии, чтобы они не брали в плен наши воинские части». Руководители подпольно действовавших словацких партий 29 июня 1944 года создали штаб восстания под названием «Словацкий Национальный Совет» (далее СНС). В президиуме СНС половину составляли коммунисты во главе с К.Шмидке, секретарем ЦК компартии Словакии и его заместителем Г.Гусаком, будущим президентом Чехословакии. Сопредседателем СНС являлся К.Шмидке, а военный центр в СНС возглавил подполковник Ян Голиан. Чехословацкое правительство Э.Бенеша приступило к согласованию плана восстания словаков с Москвой. Поэтому генерал Г.Пика, глава чехословацкой военной миссии в СССР, летом 1944 года каждую неделю по несколько раз бывал в Генеральном штабе Красной армии. Он там доказывал, что в правительстве Э.Бенеша «действия войск Словакии против немцев мыслятся только под чехословацким заграничным военным командованием. По поручению министерства национальной обороны Чехословакии генерал Г.Пика просил указать вероятные сроки совместных действий словацких дивизий с советскими войсками», чтобы не пропустить момент начала восстания в Словакии – написал в мемуарах С.Штеменко.

После оккупации Подкарпатской Руси и раздела Польши в 1939 году, граница Советского Союза с Венгрией проходила по водораздельному хребту Карпат. Венгрия вдоль этого хребта строила мощную оборонительную линию под названием «Арпад».

Для ее строительства только из Кариатии (Подкарпатской Руси) весной 1944 года были «мобилизованы» в трудовую армию непригодные к военной службе русины и более 800 евреев в возрасте от 18 до 48 лет. Все остальных евреи (76.271 чел) были отправлены в концлагеря. Линию обороны «Арпад» занимала 1-я венгерская армия в количестве 106 тыс. бойцов. Севернее её, по обе стороны словацко-польской границы, дислоцировались две словацкие пехотные дивизии и 1-я немецкая танковая армия. «Советское командование не собиралось тогда форсировать Карпатский хребет прямым ударом. Действия в лоб могли стоить очень дорого. Горы следовало обойти. Эта идея и закладывалась в замысел будущих операций в Карпатах, где предполагалось действовать небольшими силами», – писал в мемуарах «Генеральный штаб в годы войны» генерал армии С.Штеменко, в то время начальник оперативного управления Генерального штаба Красной армии. Ведь в Словакию можно было войти по ровной местности в направлении Краков – Моравская Острава.

На территории Словакии, являвшейся союзницей Германии, не было немецких войск. Поэтому стратегия правительства Э.Бенеша и СНС по организации и проведению всеобщего словацкого восстания сводилась к следующему: как только войска 1-го Украинского фронта под командованием маршала И.Конева подойдут к границе Словакии, ее армия и народ восстанут. Поэтому войска 1-го Украинского фронта без сопротивления противника войдут в Словакию и смогут так же без сопротивления продвигаться в сторону Чехии и Венгрии, пока немецкие и венгерские войска не двинутся им навстречу, чтобы остановить продвижение Красной армии к границам Германии и Венгрии. Однако эта стратегия не вписывалась в планы Сталина, который хотел, чтобы Словакию освобождала Красная армия без словаков, и даже без 1-го Чехословацкого армейского корпуса. Иначе получалось, что Словакия сама себя освободит от немецкой оккупации, сохранив при этом буржуазно-демократическим режим. По этому поводу маршал И.Конев в мемуарах «Записки командующего фронтом 1943 – 1944» писал, что правительство Э.Бенеша рассчитывало «на словацкую армию как основную силу восстания, надеясь осуществить военный переворот и восстановить буржу азные органы власти». Однако И.Сталину хотелось быть освободителем Европы и устанавливать в освобожденных Красной армией странах советский режим.

Для того чтобы воспрепятствовать планам правительства Э.Бенеша и патриотических сил Словакии, Сталин решил руками немцев уничтожить как повстанцев Словакии, так и 1-й Чехословацкий армейский корпус. Для этого следовало поднять восстание словаков еще до подхода Красной армии к границам Словакии, чтобы дать немцам время для снятия армейских частей с фронта и направить их на подавление восстания. Для преждевременного поднятия восстания Генштаб Красной армии решил передислоцировать из Украины в Словакию советские партизанские отряды, которые бы по сигналу из Москвы спровоцировали в Словакии восстание. В результате словацкие войска будут вынуждены поддержать восставший народ, а немцы уничтожат не только восставших словаков, русинов и мораван, но и воинские части словацкой армии, выступившие на стороне своего народа.

Руководство СНС и Центральный комитет коммунистической партии Словакии разгадали коварный план Сталина, направленный на уничтожение восстания словаков ещё в его зародыше. Поэтому 4 августа 1944 года Э.Бенеш назначил генерала Рудольфа Виеста, словака по национальности, командующим словацкой армии сопротивления. Р.Виест на своем самолете прилетел в Словакию и отправил на нем своего представителя в «Словацком Национальном Совете» полковника М.Фарьенчика в Москву, чтобы установить радиосвязь с командованием 1-го Украинского фронта. Одновременно М.Фарьенчик должен был сообщить в Москве, что на польской стороне государственной границы, в районе городка Буковец, сосредоточена 75-я словацкая пехотная дивизия, а на западных склонах Карпат, в районе словацкого города Вышный Свидник, сосредоточена еще одна словацкая дивизия. По сигналу командования 1-го Украинского фронта они овладеют всеми перевалами и горными дорогами в Карпатах, обеспечив его войскам беспрепятственное вхождение на территорию восставшей Словакии. Вместе с М.Фарьенчиком в Москву вылетел сопредседатель «Словацкого Национального Совета» Карл Шмидке, секретарь коммунистической партии Словакии. В Москве М.Фарьенчик передал Генеральному штабу Красной армии подготовленную подполковником Я.Голианом подробную «докладную записку о военном положении в стране, дислокации словацких войск, справку об их вооружении, записку об укреплённой в Карпатах линии обороны «Арпад» … Что генерал Ф.Чатлош (командующий словацкими войсками в Восточной Словакии – авт.) в последний момент поможет, так что восстание и вступление советских войск в Словакию произойдёт гладко, без сопротивления и задержки. Затем Голиан излагал свой план вступления Красной армии в Словакию. Не вдаваясь в детали, заметим, что он был реальным», – отметил в мемуарах «Генеральный штаб в годы войны» С.Штеменко.

Как утверждает в мемуарах С.Штеменко, для выполнения задачи по преждевременному восстанию Словакии, в Советской Украине подготовили «большую группу партизанских отрядов из числа чехословацких граждан. В помощь им назначались советские специалисты – штабные работники, радисты и т.д. … и на парашютах забрасывались в Словакию». Затем из Украины в Словакию были передислоцированы «советские партизанские соединения и отряды под командованием Л.Е.Беренштейна, В.А.Караслёва, В.А.Квитинского, М.И.Шугаева и других». Параллельно Украинский штаб партизанского движения провёл переподготовку многих командиров Красной армии и забросил их в чехословацкой военной форме в Словакию для создания там из местного населения партизанских отрядов, которые тоже «находились под командованием советских командиров П.А.Величко, Е.П.Волянского, И.И.Зиброва, К.К.Попова, А.С.Егорова, Б.Д.Мурзина и других. Они распространяли слухи, что якобы заброшены по распоряжению лондонского правительства Э.Бенеша и действуют под его контролем. Только во второй половине 1944 года в Словакию было переброшено 53 таких группы», – пишет в мемуарах С.Штеменко. Об этом свидетельствуют даже названия этих групп: «Сталина», «Чапаева», «Щорса», «Пугачева», «Орел», «Факел», «Прибой», «Ураган», – утверждает в мемуарах С.Штеменко. Упомянутый старший лейтенант Величко П.А. до этого преподавал в школе подготовки разведчиков и партизан. В своих воспоминаниях «Татри пам’ятають» он написал, что его партизанская группа за счет местного населения Словакии вскоре выросла в 1-ю Словацкую партизанскую бригаду имени М.Штефаника. В ней, кроме 128 красноармейцев, было много словаков и русинов Прешовской Руси. В городе Склабино он, П.Величко, 13 августа 1944 года встретился с подполковником Яном Голианом, которого Э.Бенеш назначил начальником штаба командующего словацкой армии сопротивления, возглавляемой генералом Р.Виестой. При встрече Я.Голиан сообщил П.Величко следующее: «Абсолютно конфиденциально я должен сказать, что у нас готовится восстание. Его начало зависит от успеха советской армии на фронте. Когда ваша армия подойдёт к нашей границе, мы откроем ей проход через Карпаты и предоставим нашу территорию для стремительного наступления в низовья Дуная», –написал в воспоминаниях П.Величко.

Спустя несколько дней, П.Величко встретился с Густавом Гусаком, 1-м заместителем секретаря коммунистической партии Словакии, будущим президентом Чехословакии. Г.Гусак на этой встрече сказал П.Величко, что словацкое правительство во главе с И.Тисо опасается наводнивших Словакию советских партизан и собирается «просить Гитлера ввести в Словакию немецкие дивизии. Для нас это нежелательно. Во-первых, ещё не вся Словакия подготовлена к восстанию так, как её центральная часть. Во-вторых, начало восстания должно быть согласовано с наступательными операциями Красной армии: как только она приблизится к Словакии, сразу же вспыхнет восстание; две наши дивизии, которые находятся в Восточной Словакии, открывают вашим войскам путь вглубь страны; восставшие массы, оказывая помощь Красной армии с тыла, свергают тисовское правительство предателей; Словацкий Национальный Совет берёт всю власть в свои руки; словацкая армия становится составной частью чехословацкой армии. Такова позиция Центрального комитета коммунистической партии Словакии. Скажу вам конфиденциально: мы направили в Москву товарища Шмидке изложить наши позиции и скоординировать действия с наступающими частями Красной армии. Пока ничего не слышно. Это может привести к введению гитлеровских войск в Словакию, что заставит нас начать восстание в неблагоприятных условиях. Вот почему я просил бы вас, товарищ Величко, – настаивал Гусак, – немедленно проинформировать командование Красной армии об этой точке зрения ЦК КПС», – написал в воспоминаниях П.Величко.

Тем временем войска 2-го Украинского фронта под командованием маршала Р.Малиновского в августе 1944 года уже были в Румынии и, обойдя Карпаты с юга, окружили в Карпатах 1-ю венгерскую армию, державшую оборону на линии «Арпад». В результате «отпала необходимость нанесения фронтального удара значительынми силами с целью преодоления Карпат. Поэтому выгоднее всего (войскам 1-го Украинского фронта – авт.) наступать в западном направлении, обходя горный массив Карпат с севера … а напротив высокогорных районов Чехословакии выставить заслоны войск… Это было очевидным даже для простых офицеров действующей армии Генштаба, так как войска 1-го Белорусского фронта 20 июля вступили в Польшу и угрожали окружением немецких войск в Чехословакии с северо-востока. Однако Сталин склонил Ставку Верховного Главнокомандования принять решение наступать (силами 38-й армии 1-го Украинского фронта в общем направлении на Восточную Словакию – авт.) через Карпаты, невыгодные в военном отношении, но необходимые политически», – написал в мемуарах «На юго-западном направлении» маршал К.Москаленко, в то время командующий 38-й армией.

По команде из Москвы, в середине августа 1944 года активизировали деятельность передислоцированные из Советского Союза в Словакию партизанские отряды. Как и планировалось в Москве, И.Тисо обратился к Гитлеру с просьбой ввести в Словакию немецкие войска, что и началось 23 августа 1944 года. По приказу из Москвы, советские партизанские отряды совместно со словацкими партизанскими отрядами под командованием офицеров Красной армии, 25-26 августа 1944 года спровоцировали в Словакии восстание, не сообщив об этом ни Словацкому Национальному Комитету, ни командованию словацкой армии. Восстание было поддержано населением Словакии, и в течение двух дней в руках восставших оказались города Ружемберок, Попрад, Левоча, Зволен, Врутка и другие. Спешно создаваемые краевые, окружные и сельские Национальные комитеты, как временные органы местной власти повстанцев, брали власть в свои руки.

Для подавления восстания, 29 августа в Словакию была введена и задействована 178-я немецкая дивизия «Татра» под командованием полковника Оглена, а также переданная под его командование 3-тысячная группировка немецких воинских частей, снятых с линии фронта. В 19 часов 29 августа генерал Р.Виест в городе Банская Быстрица выступил по радио с призывом к словацкой армии перейти на сторону восставших. С 30 августа 1944 года начались регулярные передачи «Свободной радиостанции Словакии» из города Банская Быстрица – столицы восставшей Словакии. Радиопередачи начинались с призывов Я.Голиана: «Воины, действуйте быстро и решительно! Словацкие солдаты, к бою! Защищайте родную землю!».

СНС не оставалось ничего иного, как 1 сентября 1944 года заявить о взятии в свои руки власти во всей Словакии и объявить мобилизацию мужчин в возрасте от 18 до 40 лет. СНС возглавил Президиум, в который на паритетных началах вошли по четыре руководителя всех нефашистских партий Словакии. Сопредседателями Президиума СНС были В.Шробар и К.Шмидке, который после безрезультатных переговоров в Москве 5 сентября вернулся в Словакию. К середине сентября армия повстанцев состояла из шести групп по 1500 – 2500 человек в каждой. Ее возглавил Военный Совет, возглавляемый подполковником Я.Голнаном. После завершения мобилизации, повстанческая армия насчитывала почти 60 тыс. человек.

Вместо того чтобы форсировать наступление 1-го Украинского фронта и этим оказать восставшей Словакии помощь, Сталин 26 августа отдал приказ 1-му Украинскому фронту перейти к обороне. Руководство Словацкого Национального Совета посчитало, что нарушена ранее установленная связь с командованием 1-го Украинского фронта, которое по этой причине не знает о начавшемся в Словакии восстании. Чтобы восстановить эту связь, СНС 29 августа отправил на самолёте к маршалу И.Коневу своих представителей, а также В.Ягупова, командира советского партизанского соединения им. Чапаева. Они доложили И.Коневу о ситуации и предложили конкретное взаимодействие с передовыми частями 1-го Украинского фронта.

Однако их старания оказались безрезультатными. Поэтому в 6 часов утра 31 августа в полосе 1-го Украинского фронта приземлились 18 транспортных самолётов, 9 бомбардировщиков и десятки истребителей словацкой армии во главе с майором Тринке, чтобы помочь авиации 1-го Украинского фронта наносить удары по немецким войскам с воздуха, а также для переброски десантников на аэродромы, находившиеся в руках повстанцев. На одном из этих самолетов в штаб 1-го Украинского фронта прилетел полковник В.Тальский, заместитель генерала Р.Виеста. Чтобы из штаба 1-го Украинского фронта координировать наступление словацких дивизий навстречу наступающим войскам 1-го Украинского фронта. В.Тальский сказал маршалу И.Коневу, что две вышеупомянутые словацкие дивизии уже начали «наступление в направлении Кросно, навстречу нашим войскам … Наш фронт в районе Кросно находился от словацкой границы в удалении 30-40 км» – пишет в мемуарах маршал И.Конев. Поскольку приказ Сталина есть более чем приказ, И.Конев в связи с этим в мемуарах написал, что его войска и после прибытия в штаб фронта В.Тальского продолжали находиться «в глубокой обороне». Поэтому Э.Бенеш поручил послу Чехословакии в Москве З.Фирлингеру пойти на прием к Сталину и просить, чтобы войска 1-го Украинского фронта перешли в наступление. Не добившись приёма у Сталина, З.Фирлингер и генерал Г.Пика 31 августа были приняты заместителем министра иностранных дел СССР А.Вышинским. Проинформировав А.Вышинского о положении повстанцев Словакии, они просили, чтобы войска 1-го Украинского фронта перешла в наступление, а также о переброске самолетами в Словакию 2-й чехословацкой парашютно-десантной бригады.

И.Сталин ожидал этого визита как сигнала о том, что его план по уничтожению повстанцев и армии Словакии удался. Настал момент для уничтожения 1-го Чехословацкого армейского корпуса. Наиболее подходящим для этого являлось Дуклянское ущелье в Карпатах. Оно начинается у польского города Дукля и ведет к перевалу Дукля на польско-словацкой границе. По этому ущелью длиной 20 км протекает горная река Ясёлка, дно которой устлано валунами. По ее крутому (45 – 70 градусов) берегу проложена узкая дорога, а с обеих сторон реки на скалистых склонах был сплошной лес.

29 августа 1944 года Сталин подписал директиву: «В связи с активизацией партизанского движения в Словакии … подготовить и провести операцию … ударом из района Кросно, Санок в общем направлении на Прешов …К проведению операции разрешаю привлечь Чехословацкий корпус и использовать войска словаков, находящиеся северо-восточнее Прешова, о чём с ними необходимо договориться». Во исполнение этой директивы, находившийся под Черновцами 1-й Чехословацкий корпус был передан в состав 38-й армии 2-го Украинского фронта, чтобы он принимал участие в Дуклянской операции. Генералу Я.Кратохвилу была поставлена боевая задача: немедленно, 8 сентября, лобовым ударом прорвать оборону немцев и форсированным наступлением овладеть перевалом Дукля, через который войти в Словакию, чтобы поскорее оказать помощь ее повстанцам.

Эта директива Сталина однозначно дает ответ на вопрос, почему Словацкий Национальный Совет и командование словацкой армии столь длительное время не могли без разрешения Сталина договориться с маршалом И.Коневым о совместных действиях против немцев – Сталин не давал на это своего согласия. Он разрешил И.Коневу начать переговоры со словаками только после того, как немецкие дивизии начали подавление восстания в Словакии. И.Конев в своих мемуарах пишет, что, выполняя приказ Сталина, он только 6 сентября «направил в качестве своего связного представителя офицера связи Студенского (майора Скрипку авт.) с помощниками в Словакию для связи со штабом генерала Голиана». Имеется в виду подполковник Я.Голиан, начальник штаба словацкой армии сопротивления под командованием генерала Р.Виесты.

Подготовка Дуклянской операции по уничтожению 1-го Чехословацкого корпуса «проводилась по самому сокращённому варианту и принимала форму фронтального, лобового натиска, который, как уже было сказано, в данной обстановке грозил превратиться в кровопролитное прогрызание позиций немецко-фашистских войск», – написал в мемуарах С.Штеменко. Хотя штурмовые батальоны 101-го стрелкового корпуса первую линию обороны немцев прорвали на ширину 4 и глубину 8 км, скалистые горы не позволяли расширить прорыв. Ночью в этот прорыв начался ввод танков и кавалерии одновременно с вводом частей воинских бригад 1-го Чехословацкого корпуса. Однако немцы «совершили перегруппировку сил на направлениях этого главного удара, усилив свои войска большим количеством артиллерии и танков, которые закрыли огнём и контрударами возможные пути продвижения войск» – утверждает С.Штеменко.

К вечеру 8 сентября обстановка на участке прорыва первой линии обороны немцев резко ухудшилась. Тем не менее в этот «мешок-ловушку» длиной 8 и шириной 4 км начался ввод прибывающих подразделений воинских бригад 1-го Чехословацкого армейского корпуса. Вот как об этом вводе написал маршал И.Конев: «Ввод корпуса проходил колоннами . . . за 25-м танковым корпусом по центру полосы прорыва. Одновременно в выжидательный район выдвигались части 1-го гвардейского кавалерийского корпуса. На ряде участков войсками кавалерийского и Чехословацкого корпусов использовались одни и те же дороги. Это весьма затрудняло продвижение. Кроме того, противник вёл интенсивный артиллерийско-миномётный огонь по флангам движущихся войск».

Командующий 38-й армией К.Москаленко в мемуарах утверждает, что после того как Румыния перешла на сторону Советского Союза и в связи с этим войска 2-го Украинского фронта оказались в Венгерской равнине, вообще «отпадала необходимость нанесения фронтального удара значительными силами с целью преодоления Карпат». Тем не менее и И.Конев, и К.Москаленко неукоснительно выполняли приказ Сталина о задействовании в Дуклянском ущелье 1-го Чехословацкого армейского корпуса для лобового удара по хорошо укреплённой обороне немцев. Огромные потери Чехословацкого корпуса в этой операции И.Конев впоследствии объяснял тем, что находившийся во втором эшелоне 1-й Чехословацкий корпус якобы не был подготовлен к наступлению. Однако советская военная наука учит, что при подготовке операции боевая задача второму эшелону ставится одновременно с постановкой боевой задачи первому эшелону и уточняется при его вводе в бой. Этого преднамеренно не было сделано, так как Чехословацкий корпус был в составе 2-го Украинского фронта под Черновцами и готовился наступать в совсем другом направлении и в иных условиях. Он вообще не был во втором эшелоне 38-й армии, начавшей наступление на Дуклянский перевал, так как вводился в бой «с колёс».

По утверждению маршала К.Москаленко, сумятица возникла вначале в колоннах конницы генерала В.Баранова и передалась пехотинцам 1-го Чехословацкого корпуса. Поэтому конница генерала В.Баранова была выведена из мешка-ловушки. По утверждению К.Москаленко, генерал Я.Кратохвил находился на командном пункте 1-й армейской бригады Чехословацкого корпуса, которая под командованием генерала JI. Свободы первой вводилась в этот мешок-ловушку Дуклянского ущелья. На пути лобового наступления Чехословацкого корпуса немцы устраивали многочисленные укреплённые заслоны с танками, в упор расстреливая бойцов Чехословацкого корпуса. «Казалось, перед нами была невиданная стена толщиной в десятки и сотни километров. Горы не прорвёшь, чтобы расчистить себе путь, и тем более не перепрыгнешь. Не могло быть и речи об обходе гор, их нужно было брать ударом в лоб. Ведь к этому и сводился характер решений, принятых Сталиным», – написал в упомянутых мемуарах маршал К.Москаленко. Поэтому генерал Я.Кратохвил предложил маршалу И.Коневу остановить дальнейшее наступление в Дуклянском ущелье и войти в Словакию в обход Бескидов. Это исключало уничтожение Чехословацкого корпуса, и потому Сталин приказал маршалу И.Коневу снять Я.Кратохвила с должности командующего 1-м Чехословацким корпусом, а вместо него назначить генерала JI.Свободу. Хотя принимать такое решение находилось в компетенции Э.Бенеша, Верховного главнокомандующего чехословацкой армии. К тому же только на основании ходатайства главнокомандующего чехословацкими войсками на территории Советского Союза, которым являлся генерал Я.Кратохвил.

Глубина Дуклянской операции «равнялась 90 км, и мы должны были за 5 дней преодолеть это расстояние» – утверждал маршал К.Москаленко. Поэтому генерал JI.Свобода вкладывался в этот нереальный срок, не жалея жизней бойцов 1-го Чехословацкого корпуса, которые 10 и 11 сентября «упорно дрались, но продвинулись вперёд лишь на несколько километров … Кровопролитные и ожесточённые бои продолжались … 1-й Чехословацкий армейский корпус понёс значительные потери», – утверждал в мемуарах маршал И.Конев. Правительство Э.Бенеша было встревожено откровенным уничтожением 1-го Чехословацкого армейского корпуса, и министр иностранных дел Чехословакии Я.Масарик телеграфировал из Лондона в Москву послу З.Фирлингеру: «Президент Бенеш от своего имени и я от имени министерства иностранных дел и министра национальной обороны просим телеграфировать, кто ходатайствовал, чтобы русские предпринимали катастрофическое наступление в Бескидах. Если это случилось по решению Москвы, мы снимаем с себя всякую ответственность».

Немецкие войска подавили восстание в Словакии, и повстанцы ушли в горы. 16 сентября был образован Главный штаб партизанского движения, который возглавил К.Шмидке. Его заместителями стали Р.Слаиский и А.Асмолов, полковник Красной армии, как представитель трех тысяч партизан Советского Союза. Только 20 сентября бойцы 1-го Чехословацкого армейского корпуса вышли на подступы к польскому городу Дукля, а сам перевал был взят только в 06 часов 6 октября 1944 года. В этой бессмысленной с военной точки зрения Дуклянской операции участвовало 150 тысяч бойцов 1-го Украинского фронта. В их числе более 17 тысяч бойцов 1-го Чехословацкого армейского корпуса. В ней погибла почти 21 тысяча бойцов, в том числе 16 тысяч бойцов 1-го Чехословацкого корпуса. Из них по национальностям: русинов – четыре тысячи, чехов (в том числе чехов-переселенцев из Волыни) – 7800, словаков – 3600 и других национальностей – 1200 человек.

С.Штеменко в мемуарах написал, что «президент Бенеш резко упрекнул тогда командира Чехословацкого корпуса генерала JI.Свободу в том, что корпус понёс большие потери. Упрёк носил характер прямого обвинения». Как Верховный Главнокомандующий чехословацкими войсками, Э.Бенеш дал «генералу Пике указания относительно расформирования корпуса, поскольку, дескать, пополнить его нет возможности. Такую же депешу получил Л.Свобода», – написал в мемуарах С.Штеменко. Однако JI. Свобода отказался выполнять это указание Э.Бенеша. Вместо этого он выполнил приказ Сталина, – укомплектовать корпус мобилизованными в Подкарпатской Руси гражданами Чехословакии. С этой целью Л. Свобода лично отобрал из числа русинов группу офицеров и направил их в Подкарпатскую Русь во главе с начальником контрразведки корпуса Б.Райциным, чешским евреем. Якобы с заданием оказать там администрации правительства Чехословакии во главе с Ф.Немецом помощь в мобилизации русинов. Как написал С.Штеменко в мемуарах, этой группе офицеров было дано попутное задание – «помогать организовывать Народные комитеты». Оно стало для них главным – создавать в Подкарпатской Руси местные органы власти, которые бы выполняли указания командования 4-го Украинского фронта и не подчинялись правительству Чехословакии во главе с Э.Бенешем.